Архивы и легенды PDF Печать

 

Первая легенда об Огинском

О картине Рембрандта Харменса ван Рейна «Лисовчик»

Куда же делось золото Наполеона?

Где карета? Здесь карета!?

Стиратели памяти

След Наполеона


Первая легенда об Огинском

Получив прекрасное домашнее образование и продолжив его в Варшаве изучением математики, каллиграфии, романских языков и творчества античных писателей, уже в возрасте 19 лет Михал-Клеофас Огинский сделал блестящую политическую карьеру — стал депутатом сейма. Позднее он был назначен государственным казначеем — великим подскарбием Великого Княжества Литовского (ВКЛ).

В возрасте 23 лет он удостаивается ордена Белого Орла. Когда внутренняя и внешняя политика Речи Посполитой особенно осложняются, Михал-Клеофас становится дипломатом и в 1790 году по поручению короля в качестве чрезвычайного посланника выехал в Голландию, а затем со специальным ди пломатическим заданием — в Лондон. Интересно, что приехав в Лондон и открыв утренние газеты, Михал-Клеофас прочитал следующее: «Граф М.К.Огинский, направленный королем Польской республики с особо важной миссией в Лондон, по пути из Кале в Дувр попал с семьей в кораблекрушение. Спастись никому не удалось».

Это была первая легенда подобного рода об Огинском, потом он еще не один раз прочитает в газетах о своей смерти. Наиболее распространенной версией его гибели станет та, что композитор застрелился из-за несчастной любви на балу в то время, когда оркестр исполнял его знаменитый полонез «Прощание с Родиной». В Париже даже выйдет альбом полонезов Огинского, на обложке которого будет нарисован композитор с приставленным к виску пистолетом и беззаботной парой танцоров рядом. «Ничего так не удивляло и не потешало меня, — писал позднее Михал-Клеофас, — как этот экземпляр». В Германии же его полонез был издан под сенсационным названием «Полонез смерти».


 


О картине Рембрандта Харменса ван Рейна «Лисовчик»

Картина Рембрандта Харменса ван Рейна «Лисовчик»Возможно, что карт ина известного голландского живописца Рембрандта Харменса ван Рейна «Лисовчик» (или «Польский всадник»), написанная около 1655 года, является портретом Симона-Кароля Огинского. Сейчас картина находится в собрании Фрик в Нью-Йорке. Польские искусствоведы утверждают, что писалась она, несомненно, с натуры, на что указывают исключительная точность в передаче элементов костюма, вооружения, упряжи и породы лошади, а также манеры держаться в седле, характерной для кавалерии Речи Посполитой того времени.

 

Картина Рембрандта Харменса ван Рейна «Лисовчик»


Куда же делось золото Наполеона?

Среди множества легенд о больших кладах, история о Наполеоновском золоте стоит особняком, и это не удивительно, ведь в отличие от других туманных преданий, она наиболее ясно описана современниками, и не так далека по временному промежутку от современной эпохи. Тем не менее, и сейчас нет решения этой загадки начала XIX века, заставляющей людей упорно искать пропавшие сокровища…


По официальной справке русского Министерства внутренних дел, «московская добыча» Наполеона составила 18 пудов золота, 325 пудов серебра и неустановленное количество церковной утвари, драгоценных камней, старинного оружия, посуды, мехов и др. Все это было вывезено из Москвы и частично осталось в тайниках на Смоленской дороге. Известный советский военный историк П.А. Жилин писал, что «по всей вероятности, отступая, противник «разгружался» и прятал награбленные ценности, но где именно спрятана «московская добыча», сказать трудно».

Главная часть «московской добычи» Наполеона составила несколько десятков подвод (по одним источникам — двадцать пять, по другим — около сорока) и состояла из утвари соборов Кремля, старинного оружия, предметов искусства и драгоценностей: бриллиантов, жемчуга, золота и серебра. Часть изделий из драгоценных металлов была перелита в слитки. Для этого в Успенском соборе Кремля были оборудованы плавильные печи. Адъютант генерала Нарбонна де Костелан вспоминал, как французы «забрали и расплавили серебряную утварь кремлевских церквей, пополнив этим кассу армии». Плавильные горны работали и в других местах города.

16 октября 1812 года обоз был сформирован и в спешке выдвинулся из Москвы, конвоируемый вице-королем Евгением Богарне. По существующим и известным данным, обоз состоял из 350-и повозок, гигантский «поезд», по тем временам! Наполеоном была поставлена совершенно ясная и четкая задача: Богарне должен был ускоренным маршем пройти до Смоленска, откуда сокровища и ценности необходимо было переправить дальше, в Саксонию. План был прост, но осуществить его в полной мере Наполеону не удалось…

По материалам сайта www.detection.ru


 

Где карета? Здесь карета!?

И так, 1812 год. Отступление Великой армии Наполеона. Разгромленные некоторые французские части отходят по дороге через Белево (возле Городка), деревни в Молодечненском районе. Отходят с награбленным в Москве добром. Во время перехода одна из карет проваливается в болотную трясину (или ее здесь намеренно оставляют?). Проходит без малого 200 лет, и место той легендарной переправы оказывается около фермерского хозяйства Самаля Михаила Иосифовича. В подтверждение этого предания, Михаил Иосифович показывает холмик, где, по его словам захоронены убитые и замерзшие французы. И еще показывает именно то место, где увязла легендарная карета. Причем ясно видно, что здесь проводились раскопки. Верхний слой ила убран, в болоте сделаны проходы из мешков с песком.

Легенда легендой, но, по словам фермера, лет 5 назад его знакомый вырвал из трясины бронзовое дышло, предположительно, от кареты. Не осознавая ценности находки, бронзу распилили на бруски и сдали как цветной металл. Когда люди поняли, что это могло быть, местность проверили миноискателем. Нашли только несколько старинных патронов. Да и в предположительной французской могиле тоже видно, что кто-то рылся. Может быть все эти находки – визитки от былого постоялого двора, где путешественники меняли коней. Однако французы, итальянцы и немцы (именно эти народы и составляли костяк армии вторжения Наполеона) сейчас частые гости фермерского хозяйства. Из других мистический точек находится здесь Святая гора. По преданию, когда-то в ее недра провалилась церковь.

Михаил Иосифович показывает павильон на воде

Возможно, Беганский Олег находится совсем близко от той самой кареты…


 

Стиратели памяти

Их еще называют «черными копателями», нелегальными археологами, расхитителями гробниц. Но суть этого всего одна: люди, которые занимаются этим бизнесом, воруют у нас историю, стирают нашу память.

Телефонный звонок заставил еще раз направиться в деревню Белево к фермеру Самалю Михаилу Иосифовичу. В прошлый раз мы коснулись темы нелегальных раскопок, которые ведутся на месте легендарного отступления французской армии 1812 года. За время между публикациями выяснилось, что черные копатели дошли и до Святой горы, на которой, по преданиям, когда-то стояла церковь.

Мы с Михаилом Иосифовичем обошли по периметру его пруды, прошли по полю и углубились в лес. Тропинка в сосновом лесу идет полого, затем резко устремляется вверх (жаль, что фотография не передает, насколько крут склон). Далеко внизу остается болотистый безымянный приток Березины. Вот и вершина. Отдышавшись, Михаил Иосифович показывает свежевырытую яму на самой макушке холма. Вершина холма – плоская, склоны как будто специально сделаны труднодоступными, рядом – река. Очень похоже на те древние городища, которые сейчас можно увидеть, допустим, возле Крева. Натуральными, природными, такими холмы не бывают. Яма, глубиной метра под два, обнажила мощный слой пепла и золы, обгоревшие бревна частокола в земле, пустоты, где раньше что-то было. Скорее всего, копатели сначала определили точное место миноискателем, затем целенаправленно это изъяли. Что именно? Об этом мы уже никогда не узнаем.

За комментариями мы обратились к заместителю директора Минского областного краеведческого музея Полтавец Наталье Ивановне.

- Самое страшное, когда у некоторых людей разрушена историческая память, и все упирается в презренный металл. Когда люди понимают, что можно спекулировать даже пуговицей от бесценного исторического мундира. Но, к сожалению, иногда они имеют очень хорошее оборудование.

Если раскоп делает профессиональный археолог, весь процесс идет грамотно, по слоям, не нарушая горизонтов залегания предметов, постоянно зарисовывается и записывается. Это дает возможность полного и досконального изучения памятника истории. Когда раскоп делается настолько варварски, в дальнейшем даже распознать культурные пласты бывает очень сложно. А ведь всего по одной детали можно воссоздать облик всего предмета, очертить эпоху, в которой он был создан, привязать его к конкретным событиям и личностям, может быть даже найти клеймо мастера.

В районе Городка в конце 80-х годов прошлого века проходила экспедиция под руководством археолога, кандидата исторических наук Ирины Ганецкой. Она изучала исторический материал в Городке, городоцкий замок, были найдены образцы изразцов, другие предметы. В районе деревни Белево профессиональные археологи не работали. А коль те места люди связывают с боями 1812 года, с могилами французских солдат, у нас такие захоронения раскапывает специальный батальон при Минобороны Беларуси. Это – профессиональные археологи, но только в погонах. Их квалификация и оборудование позволяет проводить раскопки на самом высоком уровне.

Да, масштаб работы стирателей памяти впечатляет. Жаль, но память о них самих останется надолго. И в нашем районе тоже…

На фото:

- Михаил Иосифович показывает дорогу на вершишу кургана.

- Автор на дне нелегального раскопа. Виден слой пепла и сохранившиеся в земле обгоревшие остатки частокола.

Газета «Неделя»


Яшчэ адзін след Напалеона

Што датычыцца легенд і паданняў пра золата Напалеона, то Маладзечаншчына ў гэтым плане не менш цікавая мясціна, чым, на прыклад, тая ж Студзёнка ля Барысава. Яшчэ адзін паважаны чалавек мае што сказаць на гэтую тэму. Гэта – рэальны чалавек, але ён прасіў не афішаваць яго імя.

Наполенон на вершиге могущества. Отступая с Молодечно он имел вид не такой бравый...

І так:- Калі мы былі яшчэ малымі, мы таксама хадзілі да той вёскі Белева. Сапраўды, і мы знаходзілі там старадаўнія патроны, а таксама і старыя манеты. Памятую, што пра вайну 1812 года распавядаў мой дзед, Буры Казімір Мхайлавіч, які, дарэчы, пражыў 103 гады. Вядома, ён таксама казаў са слоў старых. Разбітыя французы адыходзілі праз Краснае, Парадоўшчыну, Белева. І там ёсць месца, якое называлася Вярбітчына. Там ёсць старажытнае замчышча. Раней яно здавалася вялікім-вялікім. Зараз, вядома, так не здаецца, але...

Калісці там жыў пан Вярбіцкі. А ля сажалкі замка расло некалькі дубоў. Дык вось, па паданню цень вярхушкі аднаго з дубоў роўна ў 12 гадзін дня падаў якраз на тое месца, дзе і схована тая самая карэта Напалеона. Дзед казаў, што нават сам бачыў спіцу ад карэты. Самае цікавае, у дзяцінстве мы ў дваіх з сябрам знайшлі ля замку вельмі стары тэбаль (прыладу, якой свідруюць). Праўда, прыладу тую ў дзяцей адабралі, шкада, быў бы зараз добры экспанат.

А замак той таксама увесь перакопаны. Бачылі там і траншэі і ямы. Гадоў 13 таму было ў нас у тым раёне паляванне. Ля замка зноў усё свежа перакопана. Пайшлі з сябрам на нумары па вельмі ўжо утаптанай сцяжынцы, убачылі свежую яміну, а ў ёй – нешта накшталт скрыні. Вызвалі міліцыю, міліцыянты нават з сабакамі прыехалі. А што там знайшлі, не знайшлі, не ведаю.

І ёсць там яшчэ адна Святая гара, не тая, што ля Белева, а ля месца, дзе была вёска Двор, ля сучаснай вёскі Рыды. Дык вось, і там па паданню таксама праваліліся царква. У дзяцінстве мы прыкладвалі вуха да гары. Чулі нават званы, але, вядома, нам гэта толькі здавалася.

Так, той звон на Святой гары выклікала багатая дзіцячая фантазія. Але вось званы пра скарбы 1812 года на Маладзечаншчыне гучаць вельмі ўжо настойліва. Прынамсці, для чорных капальнікаў.