Род Огинских PDF Печать

Герб ОгинскихОгинские – литовско-русский, дворянский и княжеский род, производимый от Юрия Федоровича, князя Козельского, а иногда от Дмитрия Ивановича Глушонка, получившего в 1486г. от великого князя  литовского Александра Ягеллончика имение Огинты.

Глазына, Глушонок – прозвища князей, которые жили в ХIV веке в В.К.Л. на  Смоленщине.

Князь Василь Глазына получил от Великого князя В.К.Л. Казимира Ягайловича поместье Мстиславу на Смоленщине.

Это поместье позже по поручению Казимира было передано сыну Василия Глазыны – князю Ивану.

Герб Огинских

Князь Иван Глазына имел прозвище Пузынин. При Казимире Ягайловиче он убежал в Москву, но его дети и жена были возвращены в В.К.Л. Если бы не побег Ивана Глазыны и если бы его дети и жена не были бы возвращены и оставлены в В.К.Л., то и рода Огинских не было бы. (Вторым сыном князя Василия был Алехна Глазынин).

Кроме сына Юрия князь Иван оставил сына: Дмитрия, Ивана, Льва, Михала и Андрея, которые есть в списке князей и бояров Смоленских, сложенных в конце ХV века. Все они назывались Глушонками.

Примерно в 1500 году имение Огинты перешло во владение боярину (от отца) – Дмитрию Ивановичу Глушонку (сыну Ивана Глазыны). Так владелец Огинты стал Огинским.

Его семья приобрела вес, ведя полунезависимое и во многом вассальное существование, где-то на Смоленщине, участвуя в межусобных войнах и разных потасовках против татар и других не прошеных гостей с Востока.

В 1510 году после смерти князя Дмитрия владение Огинтами получает его сын Богдан. В 1555 году вдова князя Богданова Богушилла, делая тастамант, называет своих сыновей  Матея и Федора Богдановых, также и умершего мужа «князями  Огинскими из Козельска». Так с ХVI века род Глушонок исчезает и до наших дней используется название рода – Огинских.

Князь Матей Огинский и князь Федор Огинский стали родоначальниками двух ветвей древа Огинских: старшей (которая с ХVII века и до начало ХIХ  века использовала графский титул и относилась к шляхте, позже к дворянству, потомство  ее существует в Витебской губернии).

Князь Богдан Огинский (сын Матея) был полковником войска в В.К.Л., участвовал в Ливанской войне (1558 – 1582гг.), во взятии Полоцка (1579г.) и польско-шведской войне (1601 – 1602 гг.). Богдан Матвеевич Огинский – ревнитель православия и строитель монастырей, староста православного Виленского братства, в 1587г. был послан  Стефаном Баторием в Москву для  переговоров, в 1612 году тоже принимал участие в переговорах о мире. Владелец поместьев Огинты, Кроны (здесь построен замок и костел для униятов).

Был женат с Раиной Валович, имел и сыновей (Яна, Дмитрия и Самуэля) и трех дочерей. Ян и Александр вместе с отцом Богданом были основателями монастыря Петра и Павла в Менску. Богдан Огинский и его жена были похоронены в православном  монастыре в Кронах (Литва).

Сын Богдана Огинского князь Лев Самуэль Огинский жил в Витебске, его дом упоминается в документах 1627 года. Видно, что «миграция резиденций Огинских» продолжается – после Смоленщины и Окинтов Витебск и Витебщина становятся 3 местом проживания рода Огинских. Князь Лев Самуэль имел 4 дочек и сыновей Сымона, Караля и Яна.

Князь Ян Огинский, сын Льва Самуэля, принимал участие в битве против России. Воевал против турков и Крымских татаров, участвовал в битве под Веной (1683 год). Имел поместье Микулин (Витебское воеводство), Крапивницы (Волковысский п.). Дважды был женат и имел 6 сыновей и 3 дочек – Анну, Марианну и Алену.

Княгиня Алена Огинская – дочка Казимира Даминика, сына Яна Огинского, вошла в политику, помогая своему отцу. Западные дипломаты характеризовали ее как «красивую и интеллигентную польку».

В 1740 году она снова в России – как жена посла Речи Посполитой. княгиня Алена была дипломатом, а ее муж  Игнатий выполнял функции лишь представительские. В 1775 году княгиня Алена передала в наследство Андрею Огинскому поместье Соколов (позже поместье перейдет в наследство сыну Андрея – Михаилу Клеафасу Огинскому). После смерти Алена была похоронена в Витебском костеле.

Прапрадедом Михаила Клеафаса Огинского является князь Сымон Кароль Огинский, один из сыновей Льва Самуэля. Владелец был трижды женат. От брака со второй женой имел сыновей: Багуслава, Мариана, Михаила Огинских и дочек Христиану и Эллеонору. Был похоронен в Вильнюсе.

Князь Марциан Клеафас Огинский является прадедом Михаила Клеафаса  Огинского. Был владельцем многих поместий и от этого имел большие доходы. Помогал в восстановлении костелов. Был 4 раза женат и имел 5 сыновей и 5 дочек. В первой половине ХVIII века Марциан Михаил приобрел Залесье, после смерти которым стал владеть сын его от первого брака Тадеуш Франтишек Огинский.

Тадеуш Франтишек Огинский (1712 – 1783) – дедушка Михаила Клеафаса Огинского. Его главными резиденциями  были Молодечно и деревня Гануты. Владел Залесьем (Изабелином, названным в честь его первой жены). После смерти поместья перешли в наследство сыновьям. В 1757 году он передал одному сыну Андрею (отцу Клеафаса) – Ашмянское поместье, а другому сыну Пшевальское. В том же году начинается строительство костела в г.Молодечно где князь Тадеуш обновил для себя старый палац Збарских. 15 февраля умирает его жена, которую хоронят в новом костеле. 25 ноября 1783 года Тадеуш Франтишек Огинский умирает в Гануте.

Князь Андрей Огинский (13.04.1740 – 12.09.1787) – отец Михала Клеафаса Огинского. В основном активно он себя проявлял в Польше. Андрей был дипломатом  и в разное время служил посланником в ключевых по своему значению городах: в Санкт – Петербурге, Вене, Берлине. Его младший брат Франтишек Ксаверий подкоморий Литвы, унаследовал крупные литовские поместья и являясь одним из богатых дядюшек Михала Клеафаса занимает важное значение в его жизни. Когда в 1802 году Михал Клеафас, без гроша в кармане, лишившись своих двух огромных поместий в перипетиях последнего раздела Речи Посполитой, возвратился из изгнаний, старый добрый «дядюшка Франек» позволил ему взять себе желанное имение Залесье. После смерти дядюшки в 1841 году Михал Клеафас унаследовал от него и иную собственность, включая Молодечно.

Михал Клеафас родился в Гузове, фамильном владении недалеко от Варшавы, 25 сентября 1765 года. Мать Михала Клеафаса, до того как выйти замуж за Андрея Огинского, дважды овдовела.

Древо рода Огинских

На фото: Древо рода Огинских

Когда Михалу Клеафасу исполнилось семь лет, его отца назначили послом в Вену. В Вене его сестра Михала Клеафаса Юзефа была отдана в женский монастырь и родители стали подыскивать для Михала гувернера, который занялся бы его образованием. Выбор пал на Жана Ролея, бывшего в то время одним из наставников эрцгерцога, позднее ставшего императором Леопольдом.

Жан Ролей обнаружил, что семилетний мальчик умеет читать, знает некоторые цитаты из Библии и может декларировать, как попугай у Лафонтена. Михал Клеафас постиг геометрию, составляя масштабные чертежи сначала своих комнат, потом когда вернулся в Польшу, обширных садов Гузова и, наконец, полей. Многие уроки проводились на улице, например ботаника, включавшая элементы знаний, необходимых будущему землевладельцу. Так же Жан Ролей учил уважать трудящийся класс, объяснял важность труда, взаимообмена и денег. Учеба вошла у Михала Клеафаса в привычку. Много позднее, в Гамбурге в 1798 году, он даже посещал курс  химии. Ученик сделал все, чтобы научиться прекрасно писать по–польски и знал все о польской литературе. Музыка входила в жизнь Михала Клефаса в те короткие промежутки свободного времени, которые у него были в течение нескольких лет после достижения им десятилетнего возраста. Юзефе наняли учителя музыки – шестнадцатилетнего Иосифа Козловского и Михал Клеафас настоял, что он также будет учиться музицированию. Вскоре юный Огинский стал отличным пианистом, но из-за других интересов и обязанностей не мог постоянно поддерживать форму.

В 1786 году начинается политическая карьера Михала Клефаса Огинского. Он был избран в сейм депутата Трокского воеводства. Различные комитеты сейма тщательно изучали деятельность постоянного совета в период после созыва предыдущего сейма. Огинский являлся членом комитета, проверявшего положение дел в королевском казначействе (то есть в казначействе Польши). Позже его избрали членом комиссии по управлению

казначейством Литвы на период  до следующего 1788 года, сейма.

Молодой человек был перегружен работой, однако ему это нравилось. С 1788года Михал участвует в трудах 4-х летнего сейма  и окончательно остается представителем Караля Августа, получает награждения – ордена Святого Станислава и Белого Орла. В 1790 году его назначили посланником в Гаагу.( С этого путешествия Михал Клеафас начинает вести дневник).

С 9 декабря 1790 года до 25 января 1791 осуществилась поездка Михала Клеафаса в Англию с дипломатичной, секретной миссией. 25 января 1791 года Огинский делает письменный для депутации о своей деятельности в Гааге.

Также в жизни Клеафаса Огинского были не только взлеты, но и падения. Он уехал из Гаагу, обидевшись, что его не назначили послом в Лондоне. Король считал, что Михал Клеафас недостаточно зрелый. У него имелось много врагов, которые завидовали ему. 1791 году Огинский попросил предоставить ему отпуск. Летом Михал Клеафас отправился на Белую Русь (сейчас Беларусь) с необходимостью помочь брату его отца Франтишку Ксаверию разобраться с имениями, которые  в конечном итоге он унаследовал. Он занимался этим вопросам три недели, пока не узнал, что «этот замечательный человек» Потемкин должен был проехать через белорусский город Могилев, и Огинский решил немного задержаться , чтобы встретиться  с ним. Чтобы иметь права въезда в свои владения на Беларуси  (они относились к Российской империи), Михал Клеафас Огинский в июне 1791 года дал в Могилеве присягу Екатеринге II. Земельные владения Огинских на Менщине и Мстиславщине были в плохом состоянии, поэтому Михал Клеафас занимался здесь земельными делами – сначала своего дядьки

Франтишка Ксаверия ( в Молодечно, Гануте, Залесье), а позже финансовым договорам (12.12.1794) с М.К. Огинским, который жил в Слониме. В этом же 1791 году им был написан первый полонез «си, бемоль мажор» (который не сохранился). В 1792 году Огинский эмигрировал в Пруссию. 22 декабря этого же года приехал в Санкт – Петербург. Он был очень хорошо принят и представлен Екатерине, которая встретила его «уважительно и приветливо». Его полонез  «фа мажор», сочиненный им в Варшаве в начале того же года, пользовался в русской столице огромной популярностью. Под его музыку танцевали на всех  балах. Михал Клеафас был  назначен казначеем Литвы. Ему была предложена служба в правительстве. Эта служба обязывала его принять участие в Гродненском сейме1793 года.

В истории Речи Посполитой это событие явилось, наверное, самым неблагоприятным и унизительным. Сейм вынужден был принять требования  последнего и одобрить второй раздел страны (Речи Посполитой),утвердив договора с Пруссией и Россией. Наступило время невзгод.

Михал Клеафас Огинский участвовал и в повстании Костюшка. Огинский играл важную роль в восстании В.К.Л., а также в самой Польше.

Король подозревал о существовании планов патриотов, находившихся за рубежом, начать восстание. Оно вспыхнуло неожиданно, когда подготовка к нему еще  не была завершена. 17 – 18 апреля начались кровопролитные революционные выступления в ходе которых, русские были вытеснены из Варшавы. В первые дни восстания он находился в В.К.Л., в Новогрудке. Там узнал новости о надвигавшейся революции в Варшаве и о провозглашении  Костюшко командующим. Михал Клеафас направился в Вильно, где к нему присоединилась жена. 20 апреля его предупредили, что ночью 23-го должно начаться восстание в Вильно. 22 апреля Огинский решил покинуть город с женой и слугами, чтобы избежать возможных неприятностей. Вечером 22-го Огинские покинули Вильно. В Вильно действительно произошли неприятные события.

Огинский и владелец имения, где все они находились, возвратились со своими семьями в Вильно. По возвращению Огинский стал членом Высшего национального Совета В.К.Л. – революционного правительства на территории Беларуси и Литвы. Древний княжеский герб Михала Клеафаса был заменен лозунгом « свобода, верность и независимость».

Бои же с русскими не привели к желаемым результатам. Огинский создал и на свои деньги вооружил отряд легкой пехоты, с которым проводил учения. Чтобы поднять моральный дух солдат он сочинил для отряда слова и мелодию нескольких военных песен.

Огинский хотел двигаться со своим отрядом в сторону Минска, в Беларусь, чтобы поднять на восстания крестьян в имении его дядюшки Франтишка Ксаверя. Хотя замысел был рискованным, Ясинский с ним согласился и добавил к маленькому отряду Огинского две сотни конников. Вскоре он лишился трофеев, столкнувшись с превосходящими силами противника, который попытался его окружить. Только после нескольких яростных боев, пользуясь знанием местности , отряд перешел границу Речи Посполитой , но к сожалению не успел сжечь мост через Березину. Возвратившись в Вильно Огинский обнаружил там перемены.

Техническое оснащение литовской армии, особенно это касалось артиллерии, оказалось гораздо хуже. Огинский отправился умолять о помощи в Варшаву.

Огинский прибыл в штаб Костюшко. Главнокомандующий похвалил Михала Клеафаса за успехи во время рейда его отряда в Белую Русь и предложил совершить еще один такой рейд на север, в район реки Двины. Послать же подкрепление в Литву не представлялось возможным.

Ночью 17 – 18 июля русские предприняли наступление на Вильно. Малочисленный гарнизон Вильно отчаянно, но эффективно оборонялся. В обороне принимали участие 30 пехотинцев Огинского.

1 августа Михал Клеафас покинул Вильно и начал свой рейд на север, в направлении Курляндии (нынешняя Латвия). Рейд носил диверсионный характер, но он не смог помешать сдаче Вильно 12 августа, которая означала конец восстания в Литве.

18 августа Огинский прибыл в Варшаву. Ситуация там оказалась тупиковой. Клеафас жил здесь, он каждый день выезжал на боевые позиции польских войск и был свидетелем тяжелого сражения 28 августа, в ходе которого поляки отразили нападение превосходящих сил противника. После этого русская армия отступила от Варшавы. В это время Огинский, который был скорее добровольцем, нежели кадровым военным, получил разрешение от Костюшки выехать в свое имение в Соколове, к востоку от Варшавы.

Мощная армия под командованием Суворова двигалась на Польшу с юго – востока на соединение с войсками Ферзена. Костюшко своими ограниченными силами напал на войска Ферзена в Мацеевицах. Этот бой для поляков оказался весьма неудачным, тем более что Костюшко был серьезно ранен и взят в плен.

Огинский получил известие о поражении и узнал, что отряд из пятисот казаков направляется в Соколов, чтобы захватить его и тех членов комиссии по охране общественного порядка , которые находились с ним в имении. С большими трудностями им удалось ускользнуть и отправить в Варшаву. Без Костюшко восстание было обречено на провал.

После таких событий Огинский вместе с женой был вынужден эмигрировать в Италию. Некоторое время он прятался в Риме, но из-за сложившихся обстоятельств уехал в Константинополь, потом на его пути — Париж, Гамбург, Венеция и Варшава. В это время он по-прежнему думал о возрождении своей Родины, о восстановлении В.К.Л.

Возвращение на Родину оказалось возможным только после амнистии, последовавшей в 1802 году. Михалу Клеафасу была даже возвращена большая часть поместий. В 1810 году дворянство Виленской и Гродненской губерний решило направить к царю представителя для совещания по экономическим и административным делам края. Этим представителем был избран Михал Клеафас Огинский. Эту кандидатуру поддержал и генерал-губернатор Михаил Илларионович Кутузов. По его мнению, князь Огинский был достоин императорской милости, несмотря на то, что по образу своих мыслей раньше и являлся врагом России. Император Александр I в июне 1810 года принял Огинского и позже назначил его своим тайным советником и сенатором. Михал Клеафас вошел в высшие круги русской знати. В Петербурге его, известного политического деятеля, дипломата и популярного композитора, желали видеть в аристократических салонах. Здесь же он встретил и своего бывшего учителя музыки Осипа Козловского, который теперь был руководителем музыкальной жизни не только царского двора, но и всей столицы.

Сразу после возращения из эмиграции Михал Клеафас поселился в имении Залесье недалеко от Сморгони, расположенном на половине пути из Минска в Вильно. Здесь он жил на протяжение 20 лет и превратил свое имение в настоящий культурный центр, жизнь которого была насыщена музыкальными событиями. В Залесье Михал Клеафас построил новый дворец в классическом стиле по проекту профессора архитектуры Виленского университета Михаила Шульца и разбил парк с оранжереей. Современники называли Залесье «Северными Афинами». Из Петербурга сюда приезжал Осип Козловский, а также многочисленные музыканты и исполнители. Здесь бывали и поэты, писатели, а также ученые Виленского университета, почетным членом ученого совета, которого был избран Огинский.

Михал  Клеафас Огинский был не только прекрасным политиком, смелым повстанцем и общественным деятелем, но также он проявил себя как талантливый музыкант, композитор и писатель.

В 1826 году Огинский начал публиковать мемуары в которых, излагал период истории 1788 – 1815 года в связи с историей Польши. Своими мемуарами он хотел произвести впечатление на современников и будущие поколения . Они очень корректны в своей объективности . В мемуарах мы не найдем персональной критики, ни с кем не сводятся счеты, никого не обличают. Большинство письменных трудов Огинского имеют историческую тематику. Биографические очерки, биографии, история Курляндии (нынешней Латвии), масса писем. Критические рецензии книг и статей также принадлежат его перу. Список написанного Огинским бесконенчен, но особенно захватывающее чтение представляют его отчеты о совершенных им путешествиях в Голландию и Англию в 1790 – 1791 годах, в Италию, Константинопль и на Балканы в 1796 году. Это соответствует лучшим классическим традициям жанра.

Также в жизни Огинского присутствовала поэзия. Он использовал ее для текстов своих песен  или «Романсов». Эти тексты написаны на польском, французском и даже на итальянском языках. Он также перевел два своих текста с польского на итальянский язык. Большинство текстов создано для песен о любви, которые Михал Клеафас  писал имея в виду свою вторую жену Марию Нери. Поэт может менять темы своих произведений. Так, своему   двоюродному брату Габриэлю Огинскому и его жене он посвящает песню, прославляющую добродетельную пару и счастье жить в имении в Литве , в окружении семьи, друзей, слуг и заслуживающих доверия крестьян.

В написанном в 1828 году «Le reveil (пробуждение)», которое является его шедевром, поэт пробуждается на рассвете. Ему снились прежние, более счастливые дни. Его сердце разрывается между одиночеством стареющего человека и возвратом в мир надежд.

Огромное место в жизни М.К.Огинского занимала музыка. Сам композитор оценивает свою музыкальную деятельность в «Моей биографии». «С 1791 года я полностью забросил фортепиано и играл на нем только тогда, когда мое увлечение звало меня поупражняться. Соединить вместе несколько аккордов и сочинить несколько пьес, которые пользуются некоторым успехом». В «Письмах о музыке» Огинский пишет, что все, чем он обладает это «хороший слух, глубокое чувство гармонии и вкус».

Жизнь Михала Клеафаса оборвалась во Флоренции, где он жил последние 10 лет. Умер он 15 октября 1833 года в доме № 1014 на улице Легнаоли в окружении своей семьи — второй жены-итальянки и четверых детей.